![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ahajtinДела: борьба с ленью продолжается, есть успехи. Если за выходные удастся написать большую бумагу, признать дела хорошими. Заказчики, гады, тянут с оплатой выполненных работ, на данный момент это основная проблема.
Настроение: с утра ужасное, к вечеру хорошее. Изменения мотивированы.
Состояние: странное, хочется разного странного, что вряд-ли получится
Желание: негативное - не хочется ехать домой
Прогноз: ништяк
Чтение: вперемешку Лотман, Бродский, возможно некая психологическая книга. И надо наконец активизировать Cryptonomicon
Опять неделя кончилась невовремя. И праздников явный перебор. Зачем отобрали понедельник?
...
На Алтае встретили двух горников (горных туристов), которые после облома со планами из-за участия в спасработах, тусовались на Катуни, придумаывая куда-бы они могли податься. Засада была в том, что они были не на том берегу неслабой реки. Конечно, в дне пути был паром (или даже мост), но день туда, день обратно - ломы.
Когда мы их встретили, они стояли лагерем рядом со старым паромом, от которого остался изрядный трос, натянутый над рекой. Мужики поставили свою палатку, развели костерок и слились с природой. Им было хорошо.
Когда мы их встретили нам тоже было хорошо, но по другому. Мы пропилили половину своего маршрута, изрядно озверели, отощали и полностью вросли в маршрут, воспринимая его без начала и конца, как трассу от горизонта до горизонта. Нас было пятеро и, что немаловажно, по сравнению с горниками мы роскошно питались (я за поход потерял 6 кг, с 70 до 64). И вот мы встали рядом с ними на полянке, на краю которой крепился трос через Катунь.
Они встретили нас, встав от костра, поздоровались, и в легкой тоске стали смотреть на спешную, в связи с сумерками, постановку лагеря. Горники всегда мрачнеют, когда встречают велосипедистов - велосипед, затащенный в горы, ранит два чувства сразу: эстетическое и собственного достоинства.
Они встретили нас, сели обратно к костру и продолжили пить чай. Один из них был похож на пустой шкаф: широкий в кости, высокий, с большой грудной клеткой и минимумом всего остального. Другой был тонок, длинен и жилист. Он состоял из костей и веревок тонкой рельефной мускулатуры. Чай они пили пустой, как часто бывает в горах - пайка съедена, делать нечего, чай есть, а носить на себе вкусности сверх нормы дураков нет.
Мы подарили им пряников: шесть штук. Пряники были куплены сутки назад в магазине, они последний раз видели магазин почти три недели назад. С этого момента и до утра мы были лучшими друзьями. Они ели пряники полчаса, они нас благодарили, они были рады. Если бы мы не расстались утром, то остались бы друзьями навсегда. Подарить человеку пряник, не говоря уже о трех пряниках, в подходящий момент времени настолько здорово, что это трудно даже представить в момент неподходящий.
Утром мы сняли лагерь, они сняли свой. Мы погрузили барахло на велосипеды, они на себя. Мы вышли на тропу, они подошли к тросу, связали петли и, подвесившись на них, стали переползать Катунь. Мы двинулись по тропе, плавно забирая вверх. Очевидно, что с тех пор мы не виделись, никто не помнит как их зовут. Чтобы точно вспомнить, сколько нас было в том походе мне пришлось позвонить другу.
Настроение: с утра ужасное, к вечеру хорошее. Изменения мотивированы.
Состояние: странное, хочется разного странного, что вряд-ли получится
Желание: негативное - не хочется ехать домой
Прогноз: ништяк
Чтение: вперемешку Лотман, Бродский, возможно некая психологическая книга. И надо наконец активизировать Cryptonomicon
Опять неделя кончилась невовремя. И праздников явный перебор. Зачем отобрали понедельник?
Эпизод
...
На Алтае встретили двух горников (горных туристов), которые после облома со планами из-за участия в спасработах, тусовались на Катуни, придумаывая куда-бы они могли податься. Засада была в том, что они были не на том берегу неслабой реки. Конечно, в дне пути был паром (или даже мост), но день туда, день обратно - ломы.
Когда мы их встретили, они стояли лагерем рядом со старым паромом, от которого остался изрядный трос, натянутый над рекой. Мужики поставили свою палатку, развели костерок и слились с природой. Им было хорошо.
Когда мы их встретили нам тоже было хорошо, но по другому. Мы пропилили половину своего маршрута, изрядно озверели, отощали и полностью вросли в маршрут, воспринимая его без начала и конца, как трассу от горизонта до горизонта. Нас было пятеро и, что немаловажно, по сравнению с горниками мы роскошно питались (я за поход потерял 6 кг, с 70 до 64). И вот мы встали рядом с ними на полянке, на краю которой крепился трос через Катунь.
Они встретили нас, встав от костра, поздоровались, и в легкой тоске стали смотреть на спешную, в связи с сумерками, постановку лагеря. Горники всегда мрачнеют, когда встречают велосипедистов - велосипед, затащенный в горы, ранит два чувства сразу: эстетическое и собственного достоинства.
Они встретили нас, сели обратно к костру и продолжили пить чай. Один из них был похож на пустой шкаф: широкий в кости, высокий, с большой грудной клеткой и минимумом всего остального. Другой был тонок, длинен и жилист. Он состоял из костей и веревок тонкой рельефной мускулатуры. Чай они пили пустой, как часто бывает в горах - пайка съедена, делать нечего, чай есть, а носить на себе вкусности сверх нормы дураков нет.
Мы подарили им пряников: шесть штук. Пряники были куплены сутки назад в магазине, они последний раз видели магазин почти три недели назад. С этого момента и до утра мы были лучшими друзьями. Они ели пряники полчаса, они нас благодарили, они были рады. Если бы мы не расстались утром, то остались бы друзьями навсегда. Подарить человеку пряник, не говоря уже о трех пряниках, в подходящий момент времени настолько здорово, что это трудно даже представить в момент неподходящий.
Утром мы сняли лагерь, они сняли свой. Мы погрузили барахло на велосипеды, они на себя. Мы вышли на тропу, они подошли к тросу, связали петли и, подвесившись на них, стали переползать Катунь. Мы двинулись по тропе, плавно забирая вверх. Очевидно, что с тех пор мы не виделись, никто не помнит как их зовут. Чтобы точно вспомнить, сколько нас было в том походе мне пришлось позвонить другу.
