Sep. 23rd, 2002
Небо
Южная ночь, высота 3200, долина Алаудиновских озер. Костерок из кусочков арчи, журчание реки, немного какой-то еды. Жидкий чай, подступающий со спины холод ночи и предстоящая ночевка на камнях, встать в четре утра и побегать, чтобы согреться, потом окостенеть до рассвета, и, проснувшись, неподвижно ждать, пока солнце спустится в долину и оттает меня. Но холод пока только подступает, о нем можно даже не думать. А над долиной, над горами, надо мной и моим другом небо. Днем оно близко и ярко, ночью прозрачно и бездонно. Как банально... Просто звезды, просто вращение созвездий, которое так заметно, когда кромка хребта отрезает звезды по одной. Метеоры, спутники. Густой млечный путь, тень от скрывшейся за пиком Луны. И можно лечь спиной на камни и смотреть в небо, считая падающие звезды и загадывая желания.
( ... )
Южная ночь, высота 3200, долина Алаудиновских озер. Костерок из кусочков арчи, журчание реки, немного какой-то еды. Жидкий чай, подступающий со спины холод ночи и предстоящая ночевка на камнях, встать в четре утра и побегать, чтобы согреться, потом окостенеть до рассвета, и, проснувшись, неподвижно ждать, пока солнце спустится в долину и оттает меня. Но холод пока только подступает, о нем можно даже не думать. А над долиной, над горами, надо мной и моим другом небо. Днем оно близко и ярко, ночью прозрачно и бездонно. Как банально... Просто звезды, просто вращение созвездий, которое так заметно, когда кромка хребта отрезает звезды по одной. Метеоры, спутники. Густой млечный путь, тень от скрывшейся за пиком Луны. И можно лечь спиной на камни и смотреть в небо, считая падающие звезды и загадывая желания.
( ... )